1937 год – тяжелый год в истории страны. Напряженность во внутренней политике, и прежде всего внутри партии, не только не спадала, а, напротив, усиливалась непрерывными чистками, охотой на троцкистов и привела к первому из больших судебных процессов. Это был год массовых опустошительных репрессий, каких еще не знала страна. Нагнетание напряженности ощущалось всеми. В истории института, как в капле воды, отражалась история советского общества.
Всем директорам вузов НКПП СССР было разослано письмо от 19 сентября 1937 г. «Об итогах 1936/37 учебного года по вузам НКПП и организации педагогического процесса в 1937/38 учебном году». В письме был целый перечень «крупнейших, совершенно нетерпимых недочетов»:
«1. Засоренность преподавательских кадров и руководящего учебного персонала (зам. директоров, руководителей кафедр) чуждыми классово враждебными элементами на ответственнейших участках педагогического процесса (Киевский пищевой институт, Белоцерковский сельскохозяйственный институт, Астраханский рыбный институт, Куйбышевский строительный институт).
2. Совершенно неудовлетворительная постановка массовой политико-воспитательной работы среди преподавателей и студентов, …отсутствие большевистской непримиримости и бдительности в преподавании в деле подбора и проверки кадров.
3. Слабый качественный подбор студентов при проведении приема в вузы в 1936 году и плохая организация занятий с этими студентами.
4. Массовая неявка студентов на экзамены (большое количество не аттестованных)…
…директора институтов проявили недопустимое благодушие, ротозейство и «идиотскую беспечность» в этом вопросе. В результате такого отношения к делу ответственнейшие кафедры возглавлялись врагами народа и вредителями (Киевский пищевой институт, Куйбышевский строительный институт, Краснодарский маслобойно-жировой институт, Астраханский рыбный институт), а директора не сумели вовремя разоблачить их».
Начались проверки по всем направлениям деятельности института. В течение четырех дней (с 28 сентября по 1 октября 1937 г.) проходили заседания общего студенческого собрания членов профсоюза Астрыбвтуза. С отчетным докладом выступил председатель профстудкома Астрыбвтуза Белокрыс, в прениях выступали студенты и преподаватели института. Отмечая отдельные положительные стороны деятельности профстудкома, они акцентировали внимание на недостатках, обвиняя руководство института в недостаточной помощи студенческому профкому и в подавлении студенческой инициативы. На собрании присутствовал и выступил в прениях директор института А. 3. Шуба. Он начал свое выступление с позитивного, отметив хорошую работу кассы взаимопомощи и работу дома отдыха, затем перешел к недостаткам: плохая дисциплина, слабая культурно-массовая работа, непосещение студентами демонстраций, прохладное отношение студентов к изучению политических дисциплин. Завершая свое выступление, он доложил собранию об аресте преподавателей Л. К. Кульбицкого (заведующий кафедрой «Органическая химия») и Д. А. Ксентицкого (заведующий химической лабораторией) как классовых врагов и поставил перед коллективом задачу повышать классовую большевистскую бдительность, выявлять притаившихся врагов народа, своевременно сигнализировать обо всех «неполадках» учебного процесса».
20 декабря 1937 г. состоялось общее собрание профессорско-преподавательского состава, студентов института и рабфака, а также административно-технических служащих института в связи с приездом комиссии Наркомпищепрома по обследованию Астрыбвтуза. На повестку дня были поставлены два вопроса: о 20-летней годовщине Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) и о работе института за семестр дачах на семестр. Началось собрание с предложения А. 3. Шубы направить тов. Ежову поздравительную телеграмму следующего содержания:
«…В день 20-летия органов ВЧК, ОГПУ [Объединенное государственное политическое управление], НКВД мы вместе с трудящимися всего нашего Союза, вместе с труд щимися всего мира заявляем: нет пощады врагу, нет пощады гнусной своре фашистских наймитов, троцкистско-бухаринской сволочи.
Да здравствует карающий меч революции орган НКВД и славный нарком тов. Ежов!
Да здравствует ВКП(б) – организатор побед социализма! Да здравствует вождь трудящихся всего мира тов. Сталин!».
Текст телеграммы слушали стоя, по окончании аплодировали.
Согласно повестке дня собрания с отчетным докладом выступил А. 3. Шуба. Последовательно освещая одну проблему за другой, он подробно останавливался на недостатках, особенно обращая внимание на прямую связь вуза с наркоматом, а отсюда и на зависимость от него в решении многих проблем (недостаток финансирования и пр.). Напрямую увязывая качество преподавания с успеваемостью и дисциплиной студентов, достаточно подробно охарактеризовал достоинства и недостатки преподавания, открыто называя фамилии. Касаясь вопросов выполнения учебного плана, а также подготовки к зимней экзаменационной сессии, он отметил основную задачу обеспечить 100%-ную явку студентов на экзамены. Неудовлетворительные результаты экзаменационных испытаний отходили на второй план по сравнению с этой проблемой.
Научно-исследовательская работа в институте оставалась, по мнению А. З. Шубы «больным вопросом»: план научно-исследовательской работы не выполнялся из года в год, несмотря на ежегодные ассигнования. Причины этого он видел прежде всего в чрезмерно большой учебной нагрузке преподавателей. При этом он, однако, назвав профессоров К. А. Киселевича, А. С. Шибалова, Б. И. Курочкина, отметил, что отдельные кафедры и преподаватели при такой же учебной нагрузке ведут большую научно-исследовательскую работу.
Особо остановившись на работе рабфака, А. З. Шуба отметил, что, несмотря на целый ряд приказов по вузу, преподаватели кафедр «Математика», «Физика», «Химия» и «Философия» практически не помогают преподавателям рабфака, то есть не помогают готовить будущих студентов.
Преподавание военных дисциплин и военная подготовка в институте за истекший период были признаны удовлетворительными: число студентов, сдавших норму на значок «Ворошиловский стрелок», составило 399 (59%), чего нельзя было сказать о физкультурной работе.
Проблемы культурно-массовой работы упирались прежде всего в отсутствие клуба, но работа все же велась (концерты, показ кинофильмов, бал-маскарады, экскурсии и др.). Острой критике была подвергнута работа кружков, в частности Союза безбожников, проводившего «слабую антирелигиозную пропаганду». Были затронуты также вопросы соцкультбыта. Особенно неудовлетворительной была признана работа столовой, на которую в 1937 г. не была выделена дотация (по плану 40-50 тысяч рублей). А. 3. Шуба обратил внимание присутствовавших членов наркомата на то, что рыбвтуз находится за городом и столовая – это единственное заведение общественного питания для студентов.
Завершающим аккордом выступления был призыв к повышению «классовой бдительности: …враг маскируется, враг пролезает буквально во все щели, особенно на идеологическом фронте, и нам надо очень зорко следить за ним. У нас в институте Л.К. Кульбицкий и Д. А. Ксентицкий, которых НКВД изъял от нас. Нужно, чтобы студент, каждый педагог следил за всеми врагами, нужно не разговором, а делом доказать свою бдительность, нужно вести беспощадную борьбу с врагами. Я вас призываю сегодня выступить и рассказать обо всех недостатках и развернуть большевистскую критику, невзирая на лица».
В прениях по докладу выступили: заведующий учебной частью рабфака П. И. Якиманский, председатель комиссии Наркомпищепрома Дмитриев, член комиссии Наркомпищепрома Фадеев, доцент кафедры «Физика» С. А. Маслов, заведующий кафедрой «Физическая и коллоидная химия» Г. И. Слезев, заведующий кафедрой «Энергетика» Т. М. Кислинский, преподаватель математики Лукинский, а также студенты института: Маханьков, Сокрутов, Белокрыс, Доронин, Уклистый и Андреев. Прения были бурные: выступавшие открыто критиковали деятельность как отдельных подразделений института, так и работу директора и руководство наркомата.
26 декабря 1937 г. состоялось собрание актива Астрыбвтуза. На повестку дня был поставлен один вопрос: информация комиссии по обследованию вуза. Резкой критике была подвергнута деятельность директора института А. З. Шубы, заведующих кафедрами, всей работы вуза в целом, причем не столько членами комиссии, сколько членами самого коллектива: преподаватели, студенты, технический персонал обвиняли директора в самых немыслимых грехах. Постановление же собрания было достаточно лояльным: «Просить наркомат впредь чаще производить обследование института. Коллективу рыбинститута принять к немедленному исправлению ошибки работы института, вскрытые комиссией».
В эти тяжелые годы продолжалось развитие системы централизованного управления высшим образованием в стране.
12 ноября 1937 г. было принято постановление Совета народных комиссаров (СНК, Совнарком) СССР «О введении штатных должностей и должностных окладов для профессорско-преподавательского состава в вузах». В соответствии с этим постановлением «…было принято решение отменить как устаревший, не соответствующий более задачам учебной и научно-исследовательской работы в высшей школе действующий в настоящее время принцип почасовой оплаты труда профессоров, доцентов и других преподавателей высшей школы. Ввести в 1937/38 учебном году систему штатных должностей и должностных окладов для профессоров, доцентов, других преподавателей и учебно-вспомогательного персонала в высших учебных заведениях СССР.
Установить, что каждый профессор, доцент и другой преподаватель высшей школы должен состоять в штате только одного высшего учебного заведения, которое должно быть основным местом его работы и в котором он должен вести все виды учебной и научно-исследовательской работы, вытекающей из занимаемой должности и учебного процесса, отдавая на эту работу в высшем учебном заведении в среднем пять часов».
В высших учебных заведениях устанавливались следующие штатные должности:
– профессорско-преподавательский состав: профессор – заведующий кафедрой, профессор кафедры, доцент кафедры, ассистент кафедры, старший преподаватель и преподаватель по предметам преподавания, не являющимся основными в данном в высшем учебном заведении;
– учебно-вспомогательный персонал: старший лаборант, лаборант.
Устанавливалось, что штатный работник высшего учебного заведения мог занимать в нем только одну штатную должность.
Должностные оклады ставились в зависимость от стажа работы: менее 5 лет, от 5 до 10 лет и свыше 10 лет. Профессора, доценты и другие преподаватели, состоявшие в штате учебного заведения, могли дополнительно вести учебную или научно-исследовательскую работу в других высших учебных или научно-исследовательских учреждениях, не занимая в последних штатной должности. Должностные оклады должны были вводиться в высших учебных заведениях лишь по утверждении соответствующего штатного расписания Всесоюзным комитетом по делам высшей школы (ВКВШ). Директор Астрыбвтуза А. 3. Шуба ссылался на это постановление в своем отчетном докладе в декабре 1937 г., возлагая на новую систему большие надежды: «Пользуясь моментом введения штатно-окладной системы, дирекция объявила конкурс на профессоров и педагогов…». В соответствии с постановлением СНК СССР и на основании приказа ВКВШ при Совнаркоме СССР № 178 от 17 января 38 г. с 1 сентября 1938 г. в Астрыбвтузе устанавливалось новое штатное расписание профессорско-преподавательского и учебно-вспомогательного персонала.
В июне 1938 г. по распоряжению начальника ГУУЗ НКПП СССР в вузах были созданы конкурсные комиссии по вопросам замещения должностей заведующих кафедрами профессоров и доцентов, а в октябре того же года копии протоколов конкурсной комиссии при Астрыбвтузе были отправлены в Москву.
В 1938 г. продолжались всевозможные преобразования во Всесоюзном комитете по делам высшей школы: в соответствии с положением об экстернате при высших учебных заведениях СССР и согласно приказу по НКПП от 14 апреля 1938 г. был введен экстернат в 13 вузах Наркомата пищевой промышленности. Среди перечисленных в приказе вузов числился и Астрыбвтуз с запланированным количеством экстернов – 10 человек.
На основании постановления СНК СССР от 26 апреля 1938 г. и приказа Всесоюзного комитета по делам высшей школы в мае 1938 г. прекратили свою деятельность квалификационные комиссии наркоматов (ведомств). Была создана аттестационная комиссия ВКВШ, которой и были переданы дела квалификационных комиссий наркоматов.
Правительство продолжало уделять огромное внимание учебной работе вузов. В январе 1938 г. во всех вузах и втузах страны была введена новая учебная дисциплина «Основы марксизма-ленинизма». ВКВШ направил директорам высших учебных заведений единый план вводных лекций к семинарским занятиям, а также списки обязательной литературы для студентов по новому курсу. После успешной сдачи студентами экзаменов по курсу «Основы марксизма-ленинизма» следовало приступать к семинарским занятиям по дисциплине «Краткий курс ВКП(б) и произведениям Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина».
Пристальное внимание уделялось повышению грамотности студентов. Приказом ВКВШ № 2099 от 26 июля 1938 г. были отменены предшествующая инструкция и распоряжения Комитета (1936 и 1937 гг.) об обязательной проверке знаний дипломников по русскому языку проведением контрольных диктантов. Директорам вузов предписывалось систематически, в течение всего курса обучения, обращать внимание на повышение грамотности студентов и при необходимости организовывать дополнительные занятия по русскому языку или языку, на котором велось преподавание в данном вузе. Студен там выпускникам 1937 г., неудовлетворительно написавшим контрольный диктант по языку, то есть не получившим дипломы об окончании вуза, дипломы были выданы только после того, как они удовлетворительно написали повторный диктант (в 1938 г.).
Не меньшее значение придавалось иностранным языкам как в вузовской, так и послевузовской подготовке (аспирантуре). В октябре 1938 г. дирекция Астрыбвтуза обратилась к начальнику ГУУЗ Наркомпищепрома СССР с просьбой о содействии в издании книги А. Н. Лартона «Fish». В апреле 1937 г. преподаватель Астрыбвтуза А. Н. Лартон обратился к наркому пищевой промышленности А. И. Микояну с просьбой оказать содействие в издании написанной им на английском языке книги для чтения по рыбной промышленности. Институт уже в 1937/38 учебном году должен был выполнить требования приказа ВКВШ, который обязывал давать студентам 4-5-го курсов тексты по специальности на иностранном языке. Отсутствие же литературы затрудняло выполнение этого приказа. Книга была издана. Курс английского языка в эти годы обеспечивали квалифицированные специалисты, интересные, широко образованные люди, такие как А. Н. Лартон (заведующий самостоятельным курсом), окончивший факультет иностранных языков Варшавского университета, и Д. Л. Липшиц, окончившая колледж в Лондоне и Парижский университет.
В 1938 г. опять изменилось название учебного заведения – Астраханский технический институт рыбной промышленности и хозяйства (АТИРПХ). Институт выпускал инженеров для рыбной промышленности СССР двух профилей.
На технологическом факультете готовили инженеров-технологов по обработке рыбных продуктов (посол, копчение, маринование, замораживание, филейное производство, приготовление консервов, утилизация рыбных отходов, балычное дело, икорное и т. д.). В 1937 г. этот факультет окончил В. В. Баль будущий директор Астрыбвтуза, А. Г. Турбина и др.
На факультете техники добычи рыбы велась подготовка инженеров-механиков по добыче рыбы (организация, техника, механизация лова рыбы в речных и морских водах, конструирование орудий лова, вспомогательные механизмы, рыбопромысловое судостроение, морское дело, промысловые и портовые сооружения). Продолжительность обучения на технологическом факультете составляла 5 лет, на факультете техники добычи рыбы – 5,5 года. В 1938 г. приказом по Наркомату пищевой промышленности СССР № 110 был утвержден план приема во втузы НКПП СССР. Таким образом, вместо четырех факультетов в 1935 г. сохранилось лишь два основных и так называемый ФОН. План приема на ФОН составил 24 слушателя из числа руководителей предприятий пищевой промышленности. Однако повышение квалификации практических работников отрасли оказалось делом весьма сложным. На 15 сентября 1938 г. из 14 слушателей, зачисленных на ФОН, приступили к занятиям только 4 человека.
Астраханский рыбвтуз с 1938 г. был отнесен к вузам третьей категории.
Репрессии 1936-1938 гг. коснулись всех вузов г. Астрахани. Первой жертвой стал Астраханский государственный педагогический институт. Затем в феврале 1937 г. прошла чистка медицинского института. Но наиболее масштабным «разоблачениям» подвергся коллектив Астрыбвтуза. В Москве 4 января 1938 г. был арестован В. Н. Кузнецов, начальник ГУУЗ Наркомпищепрома СССР, в ведении которого находился Астрыбвтуз.
19 марта того же года он был приговорен к высшей мере наказания за организацию антисоветской группы, которая якобы действовала не только в Москве, но и в тех городах, где находились учебные заведения Наркомпищепрома.
По сведениям НКВД, в Астрыбвтузе в 1935 г. была создана террористическая правотроцкистская организация под руководством директора института А. 3. Шубы. Первая волна арестов прошла в августе 1937 г. Из материалов следствия видно, что глав «рыбвтузовских заговорщиков» являлся директор института А. 3. Шуба. На следствии он показал, что якобы создал в 1935 г. под влиянием В. Н. Кузнецова правотроцкистскую организацию.
Аресты преподавателей Астрыбвтуза продолжались еще несколько месяцев. Были арестованы С. А. Маслов, М. И. Потоцкий, Г. Б. Попов. Одним из последних арестован ученый с мировым именем профессор К. А. Киселевич, который, в связи с арестом директора института и временным отсутствием назначенного на его место П. П. Янова, по просьбе партийной группы института взял на себя исполнение обязанностей директора Астрыбвтуза. 11 февраля 1938 г. К. А. Киселевич обратился с письмом в ГУУЗ Наркомпищепрома СССР, из которого видны масштабы и последствия «чисток» преподавательского состава: «Одновременно с Шубой 27.01 арестован преподаватель физики Маслов. Сегодня у нас изъяты еще три преподавателя профессор Архипович по неорганической химии, и. о. доцента Сенюта по биологической химии и доцент Виноградов по техноэкономическому проектированию, эксплуатации флота и характеристике районов. Это обстоятельство создает в рыбвтузе большие затруднения и перебои в работе, так как на месте некем решительно заменить преподавателей…». Кром того, он просил разыскать в Москве не ехавшего в Астрахань назначенного директором Астрыбвтуза П. П. Янова, а также, по возможности, преподавателей ряда дисциплин взамен арестованных».
П. П. Янов был назначен директором Астрыбвтуза вместо снятого с должности А. 3. Шубы приказом по Наркомпищепрому СССР № 174 от 1 февраля 1938 г. Комсомолец П. П. Янов, не завершив первого года обучения в аспирантуре, был назначен на должность директора высшего учебного заведения.
Заместитель директора Астрыбвтуза по учебно-научной работе профессор К. А. Киселевич 10 июня 1938 г. был «отстранен от должности как арестованный органами НКВД» по нелепому обвинению. К. А. Киселевич обвинялся в том, что вел активную антисоветскую деятельность: «по заданию организации проводил диверсионно-вредительскую работу по развалу рыбпрома и хищническому уничтожению рыбных запасов Не менее абсурдными были обвинения и против других преподавателей Астрыбвтуза А. Н. Белоконь «готовил покушение на А. И. Микояна». С. И. Виноградов с помощью специальных ядов, приготовленных совместно с Киселевичем, травил рыбу в Каспии и готовился взорвать рыбвтузовскую котельную». А. З. Шуба «осуществлял общее руководство астраханской организацией и подбор в нее новых кадров». По данным следствия, организация «правых троцкистских диверсантов-вредителей с центром в Астрыбвтузе насчитывала около 50 человек».
К уголовному делу были приобщены материалы на управляющего Волго-Каспийским госрыбтрестом Фисенко и директора маринадного завода Островского, арестованных в октябре 1937 г. Фисенко по роду службы несколько раз встречался с В. Н. Кузнецовым и теперь обвинялся в том, что был «координатором правых по Астрахани», а Островский в том, что «травил на заводе рыбу, с помощью подручных выпускал отравленные консервы, готовился к взрыву моста через Болду».
27 июля 1938 г. 9 человек по этому делу были приговорены выездной Военной коллегией Верховного Суда к высшей мере наказания – расстрелу с конфискацией лично им принадлежавшего имущества. Это были: директор Астрыбвтуза А. З. Шуба, декан экономического и механического факультетов С. И. Виноградов, заведующий кафедрой «Органическая химия» Л. К. Кульбицкий, заведующий химической лабораторией Д. А. Ксентицкий, заведующий кафедрой «Физика» С. А. Маслов, заместитель директора рыбвтуза по учебной части Б. М. Сукальский, доцент кафедры «Органическая химия» А. К. Сенюта, студент 3-го курса В. М. Брысин, инженер-архитектор Н. Н. Миловидов. Еще девять арестованных были приговорены к различным срокам тюремного заключения от 15 до 3 лет. Многие из осужденных в 1938 г. впоследствии получили дополнительные сроки заключения и ссылки. Так, А. Н. Белоконь Особым совещанием при НКВД СССР 17 января 1940 г. был приговорен к 5 годам лишения свободы. Реабилитирован в 1957 г.
Все арестованные обвинялись по ст. 58 (чч. 6, 8, 9, 10, 11) Уголовного кодекса РСФСР 1926 г. (контрреволюционная деятельность: шпионаж; совершение террористических актов; разрушение или повреждение с контрреволюционной целью сооружений или имущества; пропаганда или агитация, содержащая призыв к свержению Советской власти; всякого рода организационная деятельность, направленная на подготовку или совершение преступлений, названных в ст. 58).
Обвинение строилось на собственных признаниях обвиняемых, по существу – самооговоре и (или) показаниях других подследственных. Главным средством получения признания были меры физического и психического насилия. Дореволюционное правило, требующее подтверждения признания обвиняемого совокупностью имеющихся доказательств по делу, было исключено из советского уголовно-процессуального законодательства 20-х гг. В суд не было представлено ни одного вещественного доказательства. Уголовно- процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. запрещал следователю «домогаться показаний или сознания обвиняемого путем насилия, угроз и других подобных мер» (ст. 136). Но с этим никто не считался. В широких масштабах избиение арестованных стало применяться с 1937 г., а в 1939 г. эта практика и вовсе была «узаконена» партийной директивой.
В силу действовавшего на тот момент уголовно-процессуального законодательства рассмотрение дел такого рода проходило в закрытых судебных заседаниях, куда свидетелей и защитников не приглашали. В справке группы военных прокуроров, составленной 22 сентября 1956 г. в связи с поступавшими после XX съезда Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) жалобами и письмами, значилось: «Проверкой дел по обвинению бывших работников Астрыбвтуза установлено, что они к уголовной ответственность в 1938-1940 гг. были привлечены необоснованно, никакой антисоветской организации в вузе не было».
Последняя волна арестов по «делу Астрыбвтуза» прошла в ночь на 28 августа. На этот раз были арестованы члены семей обвиняемых. Часть арестованных была переправлена в Сталинград, где решалась их судьба. Там профессор К. А. Кисилевич умер 28 сентября 1938 г., не дожив до суда. В ходе следствия в Астрахани умер профессор А. Г. Архипович.
Из показаний обвиняемых работников органов внутренних дел на суде по делу Берии в 1953 г. известно, что в годы массовых репрессий «арестованных на допросе бил до смерти, а затем оформляли их смерть как умерших от паралича сердца и по другим причинам… Многие арестованные после подобных допросов умирали уже в камерах». Истинную причину смерти в каждом конкретном случае спустя много лет установить, пожалуй, невозможно
Вуз всего за один год понес невосполнимые потери. Новый директор Астрыбвтуза П. П. Янов был вынужден в октябре обратиться с письмом на имя наркома пищевой промышленности СССР Кабанова с просьбой об оказании институту помощи.
Истерия в стране по поводу «врагов народа» и «вредительства» продолжалась. В сентябре 1938 г. прошло Всесоюзное совещание директоров вузов Наркомпищепрома СССР и председателей государственных экзаменационных комиссий. В резолюции совещания, утвержденной начальником ГУУЗ НКПП СССР, отмечалось, что вузы всемерно «борются с последствиями вредительства в высшей школе». Однако не все «последствия» удалось к тому моменту ликвидировать. Из-за «притупления большевистской бдительности, отсутствия должной политической остроты при подборе кадров и проверке качества их работы <…> своевременно не были разоблачены враги народа, орудовавшие на отдельных участках вузовской работы». Результатом их деятельности были слабая материальная база, неукомплектованность кадрами согласно штатным расписаниям, недостаточная разработка учебников и учебных пособий, неудовлетворительная организация НИР, Все это резолюция относила и к Астрыбвтузу.
Первым, важнейшим средством «лечения» от постигшей вузы «болезни» совещание посчитало развертывание среди студентов, преподавателей и сотрудников институтов работы по овладению большевизмом. Для этого необходимо было обеспечивать глубокое изучение дисциплины «Краткий курс истории ВКП(б)». Рекомендовано было организовывать парткабинеты во всех вузах, где их еще не было. Предполагалось укомплектовать вузы кадрами, развивать материальную базу и научную деятельность. Особый контроль со стороны ГУУЗ предлагалось установить за качеством приема в вузы. Среди прочих мер предлагалось организовать при вузах подготовительные курсы: в Астраханском рыбвтузе на 60 человек.
1938 г. завершался под знаменем борьбы с «врагами народа». На митинге коллектива рыбвтуза, в котором участвовали студенты, преподаватели, рабочие и служащие, было сделано официальное сообщение о результатах судебного процесса над «антисоветским правотроцкистским блоком, бандой шпионов, вредителей и диверсантов», о приговоре Военной коллегии Верховного Суда СССР. Митинг принял резолюцию, типичную для того времени: «…Советский суд подробно и тщательно, на основе неопровержимых фактов вскрыл тягчайшие и гнуснейшие преступления продажной банды фашистских заговорщиков Бухариных, Рыковых и др.». В резолюции митинга с обильным использованием лексики сниженного уровня на целой странице перечислялись мнимые преступления «правотроцкистской банды». К ним, как следовало из предшествующих действий органов внутренних дел, были причастны преподаватели, сотрудники и студенты Астрыбвтуза, арестованные в 1938 г. Лишь много лет спустя, 21-22 сентября 1956 г. дело Астрыбвтуза» было пересмотрено и прекращено за отсутствием в действиях обвиняемых состава преступления. Военной коллегией Верховного Суда СССР все обвиняемые по данному делу были полностью реабилитированы. По данным управления Федеральной службы безопасности в годы политических репрессий в Астрыбвтузе было арестовано 33 человека. Кроме вышеназванных были репрессированы: студент 5-го курса П. И. Аверьянов, студент А. С. Альвадьянц, библиотекарь В. П. Барановский, преподаватель Г. А. Виттен, студент Н. С. Горюнов, заведующий материальным складом П. Н. Дегин, доцент П. С. Желтовский, заведующий кафедрой Н.А. Кондратьев, студент 2-го курса П. А. Кулешов, преподаватель рабфака Н. В. Лестева, студент Г. П. Петров, кассир М. А. Пименов, преподаватель А. А. Покровский, студент 5-го курса В. В. Пряхин, доцент Н. М. Пурпуров, столяр П. А. Пучков, секретарь казахского Володарского рабфака рыбвтуза К. Л. Тутаринов, стрелок пожарной охраны И. В. Хрипин, студент 4-го курса И. Л. Шапиро.
Из книги: «Астраханский государственный технический университет — 75 лет: исторический очерк» / Воронов С. Н. и др.; гл. ред. Ю. Т. Пименов; Федер. гос. образоват. учреждение высш. проф. образования «Астрах. гос. техн. ун-т» (АГТУ). — Астрахань: Изд-во АГТУ, 2005. — 239 с.
Памяти квадратный метр... 